Бриллианты для диктатуры пролетариата или Операция «Железо»


На главную
Органы госбезопасности СССР
Органы внутренних дел СССР
Военная разведка СССР
Cтраны Варшавского Договора
Биографический справочник
Вооружение и техника
Документы
Звания и знаки различия
Публикации
Фотогалерея

© Владимир Паливода

Ещё в ХVІІ в. теоретик военного искусства граф Раймондо Монтекукколи сказал: «Для войны нужны три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги» [1].

Этот принцип в ХХ веке был хорошо усвоен российскими  революционерами (как большевиками, так и эсерами), которые для ведения войны против ненавистного им царизма добывали деньги любым способом. Добровольных пожертвований от симпатизирующих идеям социализма (типа фабриканта Саввы Морозова) не хватало, поэтому пришлось организовывать так называемые «эксы». Экспроприация экспроприаторов, по выражению классиков марксизма, была жестокой и зачастую сопровождалась невинными жертвами. À la guerre comme à la guerre! [2]

С разделением мира в 1917 году на две антагонистические системы Советскому Союзу необходимы были огромные средства для раздувания пожара мировой революции, а после Второй мировой войны – укрепления (фактически, содержания) всего лагеря социалистических стран.

Но в этом лагере (в самом весёлом его бараке, как гласил народный юмор) нашлись достойные продолжатели дела революционных «эксов». Понимая, что СССР - не бездонная бочка, партийные вожди Польской Народной Республики придумали, как самостоятельно наполнять государственную казну, укрепляя обороноспособность и безопасность своей страны. Был и пример для подражания, - Фонд национальной обороны, существовавший в довоенной Польше [3]. Только теперь создавали его по-коммунистически!

Партия – наш рулевой!

На одном из заседаний Политбюро ЦК ПОРП [4] было принято решение о проведении сверхсекретной операции по линии разведки. Для получения дополнительных средств на борьбу за строительство социализма І (разведывательному) Департаменту МВД ПНР поручено было добывать за границей драгоценности, золото и твёрдую валюту. Методом добывания должны были стать ограбления ювелирных магазинов и банков, т.е. фактически упомянутые выше «эксы».  Для решения этой задачи подобрали хороших исполнителей братьев по фамилии Янош: Казимира, Мечислава, Януша и Яна. Так начиналась операция под условным названием «Железо», которая позже обернулась громким скандалом.

Действующие лица и исполнители

Большая семья Яношей (6 братьев [5] и сестра) проживала в городе Еленя Гура и не могла жаловаться на жизнь. Мечислав в середине 1950-х годов закончил юридический факультет престижного Ягеллонского университета в Кракове, работал в прокуратуре Вроцлавского воеводства. Ян и Казимир имели собственный бизнес.[6] В 1960 году братья выехали на экскурсию во Францию, а на обратной дороге попросили политического убежища у немецких властей. Из гостиницы «Drei Linden» в Нюрнберге полиция перевезла их в лагерь для беженцев, где с ними поработали как местные, так и американские спецслужбы. Поскольку никаких подозрений не возникло, полякам разрешили «выбрать свободу».

Позже в одном из интервью Мечислав Янош вспоминал, что причиной невозвращения в Польшу стала болезнь братьев, которых можно было вылечить в Германии. Однако из недавно рассекреченных материалов Института национальной памяти РП [7] выяснилось, что повод для выезда у братьев Яношей был совсем другой. Они были выведены на Запад как агенты органов безопасности ПНР, чтобы после оседания там выполнять задания по линии разведки.

В архивных материалах фонда министерства общественной безопасности (МОБ) ПНР [8] сохранились документы, касающиеся Казимира Яноша. Проходя службу в войсках этого министерства, в 1952 году он подал рапорт о приёме в ведомственное военное училище, мотивируя это идеологическими побуждениями и активной деятельностью в организации «Добровольный резерв милиции». [9] Во время учёбы было установлено, что Казимир скрыл некоторые невыгодные биографические данные, например наличие магазина у его отца до 1939 года и ненадлежащая деятельность в Союзе польской молодёжи [10]. Его сразу же уволили из органов безопасности. Янош очень переживал это и попытался покончить с собой, ударив ножом в район сердца. Врачи спасли его, а воеводское управление МОБ в Кракове помогло найти работу.

О Казимире вспомнили, когда польская разведка получила вышеупомянутую партийную директиву. Весной 1960 года Янош начал проходить подготовку для заброски в капиталистические страны. Сначала он готовился на Францию, но потом её заменили на ФРГ. Во время пребывания за границей контакты с сотрудниками МВД Казимир Янош (агентурный псевдоним «Камея») поддерживал через курьеров и шифрованную переписку.  В 1984 году, давая пояснения специальной комиссии, он написал: «Всю работу выполнял по приказу Центра».

Операция «Железо» и обманутый обманщик

На первых порах «работа» была несложной. На деньги разведки Казимир открыл в одном из злачных мест Гамбурга бар «Оркан», а потом ресторан «Тройка», которые стали излюбленным местом посещения польских моряков.

Расслабившись в условиях заграницы, они активно обсуждали порядки на родине, а братья Яноши всё это фиксировали и сообщали в Центр о настроениях граждан ПНР. После этого некоторые из них прощались с работой на флоте.

Обосновавшись в ФРГ, агенты польской разведки смогли установить несколько десятков лиц, причастных к немецким и американским спецслужбам. В Варшаве деятельность этой агентурной группы считали успешной. Однако в 1967 году один из проверяющих оставил в материалах их дела следующую запись: «Прозрачная до сих пор концепция оперативного использования братьев стала затираться».

Отреагировав на критическое замечание, кураторы братьев Яношей  разработали новую концепцию, которая и легла в основу операции «Железо». Полковник Ходкевич из центрального аппарата разведки мотивировал её проведение тем, что «есть возможность взять реванш за стольких уничтоженных во время войны поляков». Правда, сотрудники Центра сомневались в способностях Яноша. А он им возразил: «Не беспокойтесь! Я для вас Аденауэра [11] убью и в ящике привезу в Польшу. Выполню задание на сто процентов!».

Яноши через возможности спецслужб установили контакт с преступными группировками в Германии, Франции и Швеции, промышлявшими контрабандой, грабежами и рэкетом. Чтобы легально сбывать их товар, Казимир Янош решил создать торговую фирму. Он предложил Енсу Кайльхольцу, который работал официантом в его баре, стать партнёром по бизнесу. В польской разведке посчитали, что немецкая фамилия лучше подойдёт для такого дела, а коренному жителю ФРГ будет легче получить необходимую лицензию. Компаньоны открыли бюро фирмы «Кайльхольц и компания: импорт, экспорт, бижутерия» в офисном центре напротив железнодорожного вокзала, наняли на работу секретаршу, депонировали 600 тысяч марок в банке «Gemeinwirtschaft Hamburg». Всё это говорило о солидности учреждения.

Казимир Янош в это дело вложил личные накопления – двести тысяч марок. Взял кредит. Он считал, что Центр передаст деньги на общую операцию. Представители МВД уверяли, что скоро появятся министерские фонды на операцию «Железо». Но, в конце концов, ведомственная касса не поддержала Яношей, а им пообещали компенсировать все траты по возвращении в страну. 

Назад дороги уже не было, поэтому фирма начала работу. Заказывались оптовые партии товара, оплата за которые производилась в течение 90 дней. Одновременно через фирму проходили вещи, награбленные как самими  братьями, так и их подельниками в других странах.

Практиковались также «импровизированные ограбления» ювелирных магазинов на территории ФРГ, т.е. разбивались стёкла, забирался заранее приготовленный товар, потом половина его отдавалась собственнику, а половина оставалась. В результате ювелиры-сообщники получали компенсацию от страховых компаний, а Яноши пополняли свои запасы.

В 1970 году вокруг братьев, что называется, «запахло жареным», поэтому Центр начал готовить план по их выводу в Польшу. Но не с пустыми ж руками возвращаться домой! Руководство разведки приказало Яношам накопить как можно больше товара, который при успешной переброске в ПНР обещано было разделить «пятьдесят на пятьдесят». Фирма Казимира приобрела огромные партии золота, серебра, бижутерии, дорогой одежды, гарантировав оплату в течение 7 дней.

Перед отъездом в Польшу Янош послал Енса Кайльхольца во Франкфурт-на-Майне за драгоценными камнями. Не найдя по указанному адресу никакого ювелирного склада, тот сразу почуял что-то неладное. Енс возвращается в Гамбург, приезжает в офис и видит там пустые витрины. Открывает сейф, в котором торчит ключ. Пусто! Немец бросается проверять склад, где лежали вещи, а там только вешалки от одежды! Янош исчез со всем товаром и драгоценностями, которые были записаны на Кайльхольца. После ареста Енса полицией к нему в камеру явился адвокат Макс Гольдберг и заявил, что будет его защищать. О деньгах волноваться не надо, поскольку услуги оплачены наперёд. Вероятно, сделал это Янош, пожалев своего горе-партнёра по бизнесу. Судебное заседание длилось недолго и закончилось коротким резюме судей: «Обманутый обманщик». К уголовной ответственности Енса Кайльхольца привлекать было, по сути, не за что.

Спустя 30 лет польские журналисты отыскали в Гамбурге Енса Кайльхольца. Услышав фамилию Янош, немец не мог сдержать эмоций: «Казимир – это моя пропащая жизнь! Он обокрал меня на 2,8 миллиона марок! Из-за него многие годы я не мог легально устроиться на работу!»

Енс Кайльхольц до сих пор не знает, что тогда он стал жертвой проведённой разведкой ПНР операции «Железо» или оперативной игры, как элегантно называют её отставные офицеры польских спецслужб.

Возвращение

«Мерседес» Казимира Яноша, возвращавшегося в мае 1971 года в Польшу из Западной Германии, прогибался под тяжестью золота – слитков, дамских и мужских колец с драгоценными камнями, часов с золотыми браслетами, цепочек в тюках. Граница с ГДР для Яноша была уже специально открыта. Польская разведка предупредила местную госбезопасность о золотом транспорте.

На пограничном переходе в Слубице Казимира ждали майор Марек Стшемень из І Департамента МВД ПНР и Юзеф Лящак, сотрудник разведподразделения из воеводского управления милиции в Зелёной Гуре.[12]

Лящак позже так вспоминал о тех событиях: «В Слубице мы прождали 10 дней. Стшемень сообщил мне, что приедет солидный гангстер, что нужно будет во время проверки быть с ним настороже, и что я не должен ничему удивляться. Этот тип, наконец, приехал. Его «Мерседес» мы поставили в закрытом помещении, в гараже у пограничников. Стшемень заявил Янoшу, чтобы передал нам вещи. Тогда я сориентировался, что проводится оперативное мероприятие».

В гараже у пограничников Стшемень разобрал автомобиль. Из тайников и укрытий выгреб слитки золота, колечки, цепочки, часы и колье, украшенные драгоценными камнями. «Я высыпал эти ювелирные изделия, как картошку», - признавался он спустя годы. «Из разговора Стшеменя с приезжим я сориентировался, что золотые предметы украдены из разных ювелирных магазинов во всех странах Западной Европы. Мы уложили всё это в два чемодана, перевязали их шнурами и залили узлы сургучом. Оттиск на сургуче сделал Янош ключом от своего автомобиля», - рассказывал Лящак. Он был свидетелем, как майор Стшемень потребовал у Яноша оружие. Тот не хотел отдать пистолет. В конце концов, после категорического требования вытащил и передал «Вальтер». Янош по внешнему виду и манере поведения показался Лящаку гангстером. Казимир Янош допытывался об одном офицере-пограничнике, который несколько месяцев назад нашёл у его жены, возвращавшейся из Германии, более двух килограммов золота. «У меня сложилось впечатление, что Янош хочет отомстить этому офицеру», - заметил Лящак.

Казимир Янош подписал документ о том, что представителю МВД майору Стшеменю передаёт ювелирные изделия для распределения, которое произойдёт через несколько дней в здании МВД в Варшаве, на улице Раковецкой. После перевозки на место чемоданы должны оставаться закрытыми. Снятие пломб на чемоданах и их открытие должно быть произведено в присутствии Казимира и Мечислава Яношей.

Казимир на пустом «Мерседесе» уехал в Бельсько-Бялу. Майор Стшемень позвонил в МВД своему начальнику полковнику Мечиславу Шварцу, сказав, что у них «куча бабок». Заинтересованный информацией подчинённого, Шварц через несколько часов примчался в Слубице. Сокровища Яношей (около 200 килограммов золота) отправились в Варшаву. Майор Стшемень лично втащил чемоданы с золотом в кабинет своего шефа. Шварц принял золотой «транспорт» у подчинённого и спрятал в свой сейф. 

Полковник в отставке Мечислав Шварц сегодня не скрывает гордости по поводу той разведывательной операции. «Золото и драгоценности мы передали государству. По сравнению с сегодняшними делами – это ерунда,  никакая не афера. Государство ведь получило прибыль!».

«Золотая афера»

В 1984 году Марьян Ожеховский, тогдашний секретарь ЦК ПОРП и член Политбюро, был включён в состав секретной комиссии, изучающей операцию «Железо». В охраняемом доме отдыха МВД под Варшавой он в течение двух дней и ночей просматривал документы разведки, связанные с этой операцией. Несмотря на то, что был одним из наивысших деятелей режима, ему нельзя было делать собственных записей. Профессор истории пережил шок, читая совершенно секретные документы разведки ПНР: «Первое, что пришло в голову во время чтения документов, - абсолютно незаконные действия нашей разведки. Преступные. Группа преступников на территории ФРГ, в Гамбурге, совершала нападения на ювелиров, ювелирные мастерские, похищала драгоценные вещи, а затем с помощью наших специальных служб переправляла добычу в Польшу. Люди, которые привозили эти похищенные вещи, осуществляли сопровождение от границы ГДР до Польши – офицеры МВД. В ходе операции по получению средств не обошлось без жертв, - один из ювелиров был убит.[13]

А второе размышление было такое: поставлены под угрозу наши международные интересы. Представьте себе, что специальные службы, уголовная полиция ФРН поймали кого-нибудь из участников этой деятельности, получили от него показания и выявили его связь с МВД. Был бы международный скандал. Нужно отметить, что это был период, когда авторитет и престиж Польши на Западе не был очень высоким. Раскрытие операции «Железо» ещё больше бы очернило Польшу в глазах мировой общественности».

Марьян Ожеховский признаётся, что читал документы об этой операции, как страницы детективного романа. «Как в детективе выглядело также описание выставки драгоценных вещей, полученных путём грабежей в Германии», - говорит он. «Выставка была организована в МВД. На неё пригласили тогдашнего министра внутренних дел Францишка Шляхцица[14], а также премьер-министра. В соответствие с просьбой генерала Ярузельского после просмотра документов об операции я подготовил очень обширный доклад. До сих пор сожалею, что не оставил себе копии, но я был лояльно настроен и не хотел нарушать указаний, чтобы не оставить никаких следов. Написал, как это всё делалось, как совершалось. Я предложил, чтобы дело не закончилось партийными взысканиями, а привело к юридическим последствиям».  Речь шла об отдании под суд Мирослава Милевского и других, ответственных за операцию «Железо» сотрудников.

Больше Ожеховский об этом деле не слышал, а его предложения замалчивались. Тогдашний руководитель польских коммунистов генерал Войцех Ярузельский, инициатор создания секретной комиссии, больше к этой теме не возвращался. Он, вероятно, посчитал, что можно ограничиться уходом Милевского из руководства партии. Он побаивался, что если начать выяснять подробности и довести дело до процесса, то ухудшится обстановка вокруг партии. А оппозиция с удовольствием бы этим воспользовалась. «Такие взгляды привели к тому, что генерал, как говорится, положил дело под сукно», - говорит Ожеховский. 

Действительно, многие разведки добывали и добывают средства путём незаконных акций, но прототипом операции «Железо», если поразмыслить, является миф о злом царе, который посылает аргонавтов по золотое руно. Они должны украсть богатства и вернуться ко двору злого царя.  И они делают это. Политбюро приняло решение, что разведка должна сама добывать средства на свою деятельность. Я просидел в варшавском Архиве современных документов, листая «причёсанные» документы Политбюро ПОРП от конца пятидесятых до начала шестидесятых лет. Просматривал решения о начале весеннего сева, рекомендации для текстильной промышленности, - на каких челноках выплетать пряжу и другой подобный бред. Однако мне ни разу не удалось напасть на след решения о том, чтобы разведка сама добывала средства на собственные нужды, или, говоря современным языком, на самофинансирование.

Иными словами, разведке ПНР была пожалована разбойничья охранная грамота. Это решение было секретным, поэтому найти его в остатках того, что коммунисты выбросили на свалку истории, а точнее, что вылетело через дымоход бумажной фабрики в Констанцине под Варшавой, - ибо там сожгли протоколы заседаний Политбюро и другие документы. Снабжённые такой охранной грамотой сотрудники МВД приступили к действиям.

Казимир Янош так вспоминает момент возвращения с разбойного нападения в Гамбурге: «Я послал телеграмму в Центр о том, что «земля горит под ногами». Написал, чтобы в мае 1971 года на протяжении двух дней ждали меня на границе. Днём и ночью – целую неделю я загружал, что смог, в вагоны, подкупил таможенников. Это были два или три вагона и дополнительно железнодорожные контейнеры. Переделывал автомобиль «Мерседес-200», но не мог всего разместить. Под тяжестью золота автомобиль просел. На нём Казимир вернулся в Польшу. В Гамбурге заполнил ювелирными изделиями и  дорогостоящим товаром два железнодорожные вагоны и несколько контейнеров. Вагоны отправил в Польшу. Они были забиты кожаными плащами, тюками с материей, перчатками, миллионами бритвенных станков, изделиями из серебра (столовые приборы, подносы) и золота. «Этот товар по железной дороге прибыл в Бытом», - вспоминает Мечислав Янош. Вагоны стояли на станции две недели. Естественно, Казимир позвонил из Гамбурга и сказал, что всё переслал сестре, но не указал адреса. Люди из МВД не знали, какой сестре, поэтому были в бешенстве, что товар уже в Польше, а они о нём ничего не знали. Существовал риск, что золото из вагонов украдут железнодорожники. Сотрудники МВД ощущали, что часть «Железа» ускользает из их рук. Под давлением и угрозами Яноши наконец сообщили, что вагоны стоят на боковом пути в Бытоме. Сотрудники МВД Стшемень, Джевецкий и Никель приехали в Бытом. Они взяли там локомотив и перевезли эти вагоны на станцию Зебжыдовице. Там вагоны были вскрыты, и Марек Стшемень обнаружил под упаковками с паркетными досками и тюлями деревянный ящик. В нём стоял чемодан с золотыми изделиями. Сотрудник разведподразделения в Катовице полковник Зыгмунт Никель по приказу Стшеменя достал из вагона другой чемодан с бижутерией, что вызвало недовольство Казимира Яноша. Подъехал грузовик МВД из Катовице и забрал из вагонов весь товар на склад, где должен был быть составлен протокол и пересчитано количество привезённого. Договорились, что сделают всё немного позже. Естественно, это было огромным доверием со стороны Казимира. Он и в мыслях не допускал, что товарищи из МВД и ЦК «кинут» его. Никто никакого списка и протокола не составил.

Стшемень забрал в свой служебный «Пежо» очередные чемоданы с золотой бижутерией. А грузовик отвёз все сокровища Яношей в Катовице. Позже их перевезли в Варшаву и разместили на складах МВД. Несмотря на тщательные поиски, проведённые в 1984 году, так и не удалось установить, как исчезла часть награбленного, охранявшаяся солдатами Надвислянских частей.[15] Куда же подевались сокровища Яношей? Постараемся открыть завесу тайны, окутавшую их судьбу в Польше.

Привезённые Казимиром Яношем ценности были запакованы на границе в два чемоданы. Майор Стшемень привёз их в МВД. Полковник Мечислав Шварц, тогдашний заместитель начальника III отдела I Департамента закрыл чемоданы в своём сейфе. Один ключ от сейфа был у него, а второй – у директора I Департамента. В соответствие с договорённостями чемоданы должны были быть вскрыты в присутствии Яношей. Но этого не произошло. По истечению нескольких дней Казимира Яноша вызвали на Раковецкую и завели в комнату, где должен был состояться раздел. Там он увидел, что в нарушение договорённостей, ценности были выложены из чемоданов без его участия и лежали на столах, поставленных в виде буквы «L». Количество товара, который Казимир привёз, не совпадал с тем, что он увидел на столах. В комнате с золотом находились три офицера, среди которых был Стшемень. Кто-то сказал: «Будем делить на две части». Тогда пришедший вместе с Казимиром его брат Мечислав напомнил о своей доле, о чём была предварительная договорённость. Ему сказали, что он не нужен при разделе и вывели из здания министерства. Казимиру Яношу после этого сообщили, что вместо половины ценностей, как ранее было договорено, он получит треть. Руководство I Департамента мотивировало более выгодную для ведомства пропорцию раздела «более значительными оперативными усилиями сотрудников МВД, вложенными в операцию «Железо»».

Казимир тогда получил около 30 килограммов ценностей. Когда он спросил о дальнейшем разделе товара, ему ответили, что это произойдёт позже. Правда, о разделе больше никто не вспоминал.

Два чемодана с золотом, взятые из вагонов на станции Зебжидовице, майор Стшемень привёз в воеводское управление милиции в Катовице. На следующий день доставил «Железо» в МВД. В 1984 году в своих показаниях Стшемень сообщил, что когда вместе с Тадеушем Джевицким сортировал сокровища Яношей, в кабинет пришли Мирослав Милевский[16] и Ян Словиковский.[17] Они осмотрели, как кто-то из них выразился, «военные трофеи». Для Стшеменя присутствие заместителя министра Милевского было оценкой их высокого уровня работы. Только позже он понял, что генералы приходили не ради оперативного успеха, а «ради того золота».

Содержимое чемоданов на улице Раковецкой делили «на глаз». Если было два похожих кольца, - одно для Яношей, другое для МВД. И никаких тебе протоколов!

На делёж «трофеев» внезапно прибыл лично министр внутренних дел Францишек Шляхциц, который приказал передать всё содержимое чемоданов своему порученцу. Правда, при этом генерал «великодушно» подарил золотые часы Вавжиняку, Стшеменю и Шварцу в качестве премии за реализацию операции «Железо». Стшеменю подаренные часы не очень понравились (а, ведь, дареному коню …), и он попросил поменять их на свою любимую марку «Tissot». Воспользовавшись хорошим настроением министра, выпросил ещё золотые часики для жены и браслет.

В МВД была организована выставка золота, привезённого Яношами. Полковник Зыгмунт Никель – куратор братьев узнал об этом от начальника воеводского управления милиции в Катовице, которого в свою очередь информировал I секретарь воеводского комитета ПОРП Здзислав Грудзень. Он  был на презентации с «руководящими товарищами» и высоко оценил успех разведки.  Эти «товарищи» - Эдвард Герек[18] и Пётр Ярошевич[19], почтившие своим присутствием мероприятие, с удовольствием осматривали эскпонаты, любовались переливом камней, примеряли кольца и даже колье (не исключено, что «забыли» их снять перед уходом).

Некоторые ценности генерал Милевский лично носил в ЦК ПОРП  для показа другим партийным вождям – Станиславу Кане[20] и Станиславу Ковальчику[21]. С тех пор след этих драгоценных изделий затерялся.

В 1984 году комиссия МВД ПНР, расследовавшая это дело, установила, что по минимальным подсчётам исчезло 75 килограммов золота, драгоценных камней, значительное количество изделий из серебра, а также много других дорогостоящих товаров.[22]

Под «крылом» генерала Милевского

После получения своей доли братья вернулись в родные края, поселились недалеко от города Бельско-Бяла и открыли там ресторан «Красная Шапочка». По крайней мере, официально. А неофициально – продолжали руководить мощной преступной организацией, находившейся под опекой руководства МВД.

Сколько бы их не арестовывала милиция (ресторан пользовался дурной славой), - из Варшавы приезжали сотрудники разведки высокого ранга, и дело тут же прикрывали. Так произошло и в 1981 году, когда сотрудники отдела борьбы с экономическими преступлениями обнаружили в ресторане Яношей целый сундук с золотом, драгоценностями и валютой. Все конфискованные вещи через несколько дней начальник отдела возвратил ехидно улыбающемуся Казимиру Яношу. Местной милиции просто «надавали» по рукам!

Просьбы немецкой прокуратуры о выдаче опасных преступников властями ПНР полностью игнорировались. Вскоре в воеводском комитете партии, управлении милиции и прокуратуре секретом Полишинеля стало то, что Казимиру Яношу покровительствует сам генерал Милевский. А политическое руководство ПНР, обнадёженное предыдущими результатами (и, особенно, полученными «сувенирами»), санкционировало проведение операции «Железо-2».

В конце 1970-х годов Яноши готовили нападение на один из банков в Германии, рассчитывая на добычу в 10 миллионов марок. В Варшаве уже отрабатывались каналы, по которым при помощи коллег из Штази[23] деньги должны были поступить в Польшу. План, однако, сорвался из-за начавшейся перестрелки с охраной банка.

Банду братьев пытались использовать и для проведения операций по устранению неугодных коммунистическому режиму лиц, оказавшихся на Западе. Так, в 1977 году полковник Ян Родак поручил Яношам ликвидировать во Франции активиста оппозиции Адама Михника. Это задание выполнить не удалось. Риск был  велик, а средств на проведение акции выделили недостаточно. Позже Казимир Янош рассказывал, что не захотел делать этого … из патриотических побуждений!

Большой провал

В апреле 1984 года милиции всё-таки удалось арестовать Казимира Яноша. Мечислав сразу же кинулся спасать брата. Он приехал в Варшаву и потребовал встречи с руководством МВД, заявив, что обнародует компрометирующие партийную верхушку факты, если брата не освободят. Правда, международный гангстер не учёл нового расклада политических сил. Их покровитель перешёл на другую работу, а органами безопасности теперь руководил генерал Чеслав Кищак,[24] который не питал особых симпатий к своему предшественнику. Более того, он принадлежал к другой партийной группировке. Когда ему доложили об угрозах Мечислава Яноша, министр решил воспользоваться создавшейся ситуацией. Дело поручили ведомственной комиссии во главе с генералом Владиславом Пожогой.[25]

В процессе работы комиссия наткнулась на заговор молчания участников операции, но ей удалось выяснить ряд вопиющих фактов нападений, перестрелок и убийств. Другие факты тщательно затушёвывались. В  материалах расследования не упоминались фамилии замешанных в аферу членов ЦК ПОРП, кроме генерала Милевского. В итоговом документе комиссии ответственность за организацию операции «Железо» возлагалась на руководителей МВД ПНР Шляхцица, Оцепку[26] и Ковальчика.

Милевский особенно не переживал. Он знал свою партию, поэтому верил, что останется безнаказанным. Во время контактов с членами созданной позднее комиссии Политбюро ЦК ПОРП генерал отказывался сообщить, куда подевалось пропавшее золото, демонстрируя при этом исключительную спесь. Он даже высказывал претензии, что заслуги таких выдающихся членов партии не оцениваются по достоинству. 

Главные участники операции были «показательно и сурово» наказаны. Милевский был вынужден уйти со всех партийных постов. Францишек Шляхциц получил взыскание. Таким же «репрессиям» подверглись руководители польской разведки. Исполнителям низшего ранга «поставили на вид». Никто из руководства спецслужб или банды братьев Яношей не предстал перед судом.

После смены в Польше политического режима в начале 1990-х годов было начато новое расследование аферы «Железо». Результат – такой же. Арестованных вначале братьев освободили, а дело опять направили в архив.

Операция «Залив» [27]

Параллельно с упомянутой операцией польские спецслужбы проводили ещё одну операцию. В конце 1960-х годов группа сотрудников МВД ПНР под руководством генерала Рышарда Матеевского[28] проводила на Западе акции, направленные на получение незаконным путём (включая уголовные деяния) валюты и золота для использования в оперативной деятельности разведки и контрразведки. Однако эта операция быстро закончилась, поскольку её исполнители «перепутали» свой карман с государственным. Генерала Матеевского арестовали, а в феврале 1972 года осудили на 12 лет лишения свободы.[29] По этому делу было задержано 36 человек, но осуждено было только 9. У преступников изъяли 82 кг золота, более 150 тысяч долларов США, 5 млн. злотых.

Кто-то может подумать, что это произошло в результате торжества социалистической законности. Но ларчик открывался просто! Команда нового лидера ПНР сводила счёты со своими противниками в МВД, поэтому пострадали исполнители, хотя и недобросовестные. Ведь грабить во имя победы коммунизма – можно, а грабить в личных целях – нельзя. Такая вот мораль.


[1] Это высказывание ошибочно приписывается Наполеону.
[2] На войне, как на войне!
(франц.)
[3] Фонд национальной обороны (ФНО) был создан в апреле 1936 г. для получения средств на перевооружение армии. Деньги поступали от продажи государственной недвижимости, дотаций из бюджета, а также в качестве пожертвований от организаций и частных лиц. Всего было собрано около 1 млрд. злотых. Во время Второй мировой войны сбор средств продолжался среди американской и канадской Полонии. В 1947 г. руководители Фонда приняли решение о передаче собранных золотых и серебряных изделий, а также денег в Польшу. Вскоре народная власть растратила содержимое ФНО, не забыв прикарманить большую его часть. После 1989 г. было возбуждено уголовное дело по этому факту, впоследствии закрытое в связи с отсутствием доказательств.
[4] Польская объединённая рабочая партия.
[5] Один из братьев был убит в Вене в начале 1970-х годов, а второй погиб в автокатастрофе в Польше при невыясненных обстоятельствах.
[6] В ПНР разрешалось частное предпринимательство.
[7] В этот институт переданы все уцелевшие архивы органов госбезопасности ПНР за 1944-1989 гг.
[8] МОБ - орган внутренней безопасности, существовавший в ПНР в 1945-1954 гг.
[9] Ochotnicza Rezerwa Milicji Obywatelskiej (ORMO) – аналог добровольных народных дружин, существовавших в СССР.
[10] Związek Młodzieży Polskiej (ZMP) – аналог советского комсомола.
[11] Конрад Аденауэр в 1949-1963 гг. - федеральный канцлер ФРГ.
[12] Органы безопасности (разведка и контрразведка) на правах самостоятельных Департаментов входили в состав МВД ПНР, а их территориальные подразделения были в штате воеводских управлений милиции.
[13] По другим данным, погибли два человека: французский полицейский и шведский банкир. У последнего грабители похитили 80 килограммов золота и 3 килограмма драгоценных камней.
[14] Бригадный генерал Францишек Шляхциц (1920-1990). В 1971 г. – министр внутренних дел,  в 1974-1976 гг. – вице-премьер-министр ПНР.
[15] Nadwiślańskie Jednostki Wojskowe – войска специального назначения МВД ПНР.
[16] Дивизионный генерал Мирослав Милевский (1928-2008), в 1969-1971 гг. - директор I Департамента МВД ПНР, 1971-1980 гг. заместитель министра, в 1981 г. – министр внутренних дел ПНР. Избирался секретарём ЦК и членом Политбюро ЦК ПОРП. В 1985 г. снят со всех постов за причастность к организации операции «Железо».
[17] Бригадный генерал Ян Словиковский, в 1974-1981 гг. – директор I Департамента МВД ПНР.
[18] Эдвард Герек (1913-2001), I секретарь ЦК ПОРП в 1970-1980 гг.
[19] Пётр Ярошевич (1909-1992), премьер-министр ПНР в 1970-1980 гг. Был убит в Варшаве вместе с женой. Одна из версий убийства – подготовка к изданию мемуаров, в которых подробно излагались данные об операции «Железо».
[20] Станислав Каня (1927 г.р.), секретарь ЦК ПОРП в 1971-1980 гг.
[21] Дивизионный генерал Станислав Ковальчик (1924-1998), секретарь ЦК ПОРП в 1971-1973 гг., министр внутренних дел ПНР в 1973-1980 гг.
[22] В 1990 г. во время обыска на квартире генерала Милевского было найдено около 50 цепочек, колец и колье, похожих на те, что привезли из Германии братья Яноши.
[23] Штази – название министерства государственной безопасности ГДР.
[24] Генерал брони (генерал-полковник) Чеслав Кищак (1925 г.р.), министр внутренних дел ПНР (1981-1990).
[25] Дивизионный генерал Владислав Пожога в 1981-1989 гг. – начальник Службы разведки и контрразведки МВД, 1-й заместитель министра внутренних дел ПНР.
[26] Полковник Веслав Оцепка (1922-1973), в 1971-1973 гг. – министр внутренних дел ПНР, погиб в авиакатастрофе.
[27] Получила название от Зегжинского залива, возле которого офицеры МВД ПНР на своих дачных участках прятали награбленные драгоценности и товары.
[28] Бригадный генерал Рышард Матеевский (1923 г.р.), в 1969-1971 гг. – заместитель министра внутренних дел ПНР.
[29] Был освобождён по амнистии через 6 лет.


 

© Валентин Мзареулов, 2009 – 2017
Копирование материалов разрешено только по согласованию с администрацией сайта.